«Ей мама все купила», «мама не могла дочке хвостик завязать?» — такие комментарии Варвара Слуцкая давно научилась читать без обиды и даже с долей иронии. Дочь легендарной Ирины Слуцкой живет под прицелом чужих ожиданий с детства, но вместо того чтобы оправдываться, предпочитает просто работать. И, судя по тому, как развивается ее карьера в танцах на льду, это у нее отлично получается.
Сегодня Варвара уже не «дочка великой чемпионки», а самостоятельная спортсменка с ярким стилем и понятным характером: любит сцену, не терпит несправедливости, обожает сладости и мечтает однажды открыть собственную кондитерскую. А еще варит мыло, увлекается творчеством и совершенно спокойно относится к хейтерам.
«Прошедший сезон был качелями, но в хорошем смысле»
— Какие у тебя впечатления от прошедшего сезона?
— Этот сезон мне очень понравился. Он получился эмоциональным, местами тяжелым, но именно поэтому запоминающимся. Если сравнивать с предыдущим, то сейчас мы вышли на новый уровень: и по технике, и по прокатам, и по внутреннему ощущению на льду. Появилось больше уверенности, драйва, удовольствия. Ты не просто отрабатываешь элементы, а кайфуешь от процесса.
— В первый сезон в танцах было психологически сложнее?
— Да, эмоционально было тяжело. Я еще не до конца понимала свой образ в программе, как проживать музыку, что именно нужно транслировать зрителям. Тогда я больше думала о том, чтобы ничего не забыть и не сбиться. В этом сезоне стало легче: мы уже знаем, на что способны, и можем позволить себе больше свободы.
«Магнитогорск — чистый кайф, Саранск — испытание»
— Какой старт запомнился больше всего? Где было сложнее всего?
— Больше всего я кайфанула на этапе в Магнитогорске. Там потрясающая публика: теплая, шумная, отзывчивая. Ты катаешься и прямо слышишь, как тебе подпевают, как кричат: «Круто! Супер!» Это нереально заряжает, хочется положить на лед все, что у тебя есть.
Самым тяжелым стартом назвала бы первенство в Саранске. Атмосфера была напряженная, зрителей немного, а я, наоборот, очень люблю, когда арена забита. В тишине как будто сильнее ощущаешь каждую свою ошибку, каждое неверное движение. В Челябинске тоже было непросто — это были заключительные соревнования сезона. Понимание, что все устали, но расслабляться нельзя, давило сильнее обычного. Нужно было собрать волю в кулак и показать максимум.
— Большое количество зрителей не добавляет волнения?
— Нет, меня трибуны только подпитывают. Когда смотришь вокруг и видишь, что люди пришли ради вас, что они болеют, переживают, аплодируют — это невероятные эмоции. Думаешь: «Раз они верят в нас, мы обязаны кататься на полную».
Как одиночница превратилась в танцовщицу
— Вернемся к началу. Когда ты решила уйти из одиночного катания и почему?
— В танцы я перешла в 2019 году. До этого каталась в одиночном у Вазгена Азрояна, пришла к нему сразу после Нового года. Прыжки у меня получались не всегда стабильно, а вот танцевать, работать над скольжением, музыкальностью — это я любила с самого начала. В какой-то момент просто честно сказала тренеру: «Хочу попробовать танцы».
Сначала меня поставили в группу, где я каталась одна: учила базовую работу, шаги, взаимодействие с льдом. Потом начались пробы с партнерами. Первый дуэт продлился недолго, да и тренер был ориентирован больше на одиночников. Стало понятно, что для развития нужно менять команду.
— Пары вы не рассматривали?
— Парное катание как-то сразу отпало. Я всегда тянулась именно к танцам: мне интересны дорожки, позиции, работа корпусом, интерпретация музыки. Прыжки — это круто и впечатляюще, но мне ближе другое — история, которую рассказываешь на льду.
Длинный путь к «своему» партнеру
После смены тренерских штабов Варвара успела поработать в нескольких группах. У Ирины Жук она встала в пару с Александром Талантовым — вместе они прошли путь от третьего до первого спортивного разряда. Для юной спортсменки это был серьезный этап: первые общие победы, первые настоящие ссоры, первые трудные сезоны. Но дуэт распался по личным причинам, и Варваре снова пришлось начинать с нуля.
— В итоге я попала в группу Екатерины Рублевой и Ивана Шефера. Это мой самый любимый и комфортный тренерский штаб. Там я чувствую себя на своем месте. Сейчас катаюсь с Глебом Гончаровым — и это именно тот вариант, о котором я раньше мечтала.
— Как вы с ним встали в пару?
— На просмотр к Екатерине Борисовне я пришла в середине зимы и практически четыре месяца каталась одна. Работала над техникой, обязательными танцами, жила в режиме «активного поиска» партнера. В это время Глеб расстался со своей партнершей и разместил анкету. Я увидела ее и сказала маме: «Представляешь, как круто было бы, если бы нас попробовали вместе». Но одновременно сомневалась — на него смотрело много девочек, конкуренция огромная.
Однажды утром тренер говорит: «Варь, сегодня тебя поставят с Глебом на пробу». У меня внутри все перевернулось. Это был и страх, и радость, и огромное напряжение. Нас довольно долго смотрели, тестировали, меняли задания. В какой-то момент я уже решила, что ничего не выйдет, и мысленно начала готовиться к поиску другого партнера.
— И как узнала, что вас утвердили?
— В один из дней к нам подъезжает Сергей Сергеевич Плишкин и casually так говорит: «Варя, ты будешь с ним кататься. Ребят, вот ваша музыка на произвольный, слушайте». Я просто не поверила своим ушам. Стояла и думала: «Серьезно? Это не шутка?» Оказалось, нет — мы официально стали парой.
«Понять, что вы — не два одиночника, а одно целое»
— Не было страшно выступать с партнером?
— Именно страха не было. Скорее, долго приходило осознание, что я теперь не одна. Что любые действия — уже не «я», а «мы». Мы отвечаем друг за друга, зависим друг от друга, и это совершенно другой уровень ответственности. Если в одиночном ошибаешься — виноват только сам перед собой. В танцах от твоей концентрации, от твоего настроя зависит еще один человек.
— Сразу ли у вас с Глебом появился коннект или были притирки?
— Притирки есть у всех. Надо привыкнуть к ощущениям, к рукам партнера, к его скорости, к тому, как он дышит на льду, в каком ритме двигается. Сначала бывает, что кто-то торопится, кто-то опаздывает, кто-то по-другому чувствует музыку. Но постепенно вы учитесь слышать друг друга. Сейчас я уже по одному движению понимаю, в каком он состоянии, и могу подстроиться.
— За пределами льда вы общаетесь?
— Конечно. Без нормального общения танцевальной пары не существует. Мы можем обсуждать тренировки, шутить, спорить, делиться какими-то бытовыми вещами. Это важно — видеть в партнере не только спортсмена, но и человека.
«Моя мама — шедевр, но на льду я сама за себя»
Фамилия Слуцкая автоматически привлекает внимание. Варвара понимает это и не пытается дистанцироваться от наследия мамы — наоборот, говорит о ней с огромной теплотой.
— Мама моя — шедевр. И как спортсменка, и как человек. То, чего она добилась, — это колоссальный труд и пример для меня. Но на льду я все равно одна. Мама не может за меня откатать программу, сделать поддержку или вытащить сложный элемент, когда ноги забиты.
По словам Варвары, легендарная фигуристка никогда не давит на дочь статусом.
— Мама меня всегда поддерживает, но при этом не контролирует каждую мелочь. Она не из тех родителей, которые стоят у бортика и командуют. Может дать совет, подсказать, как лучше выстроить прокат или где добавить эмоций, но всегда с уважением к работе моих тренеров.
Как жить с хейтом и чужими клише
Фамилия и известная мама принесли Варваре не только внимание, но и волну стереотипов.
— «Ей мама все купила», «сама бы чего добилась без такого имени», «мама не могла дочке хвостик завязать?» — такие комментарии я вижу довольно часто. Честно? Я уже научилась их читать с улыбкой. Люди не знают, как мы тренируемся, сколько это стоит сил и времени, поэтому им проще придумать удобную картинку.
Бороться с хейтом, по ее словам, бессмысленно — он никуда не исчезнет. Единственное, что действительно работает, — делать свое дело.
— На льду все становится очевидно. Или ты катаешь, или нет. Никакая фамилия не удержит тебя в спорте, если ты не готов пахать. Меня это успокаивает: результат всегда честнее любых комментариев.
Варка мыла и любовь к кондитерству
При всей загруженности тренировками у Варвары есть и «земные» увлечения. Одно из самых необычных — варка мыла.
— Я люблю что-то делать руками. В какой-то момент наткнулась на идею домашнего мыла, попробовала — и втянулась. Нравится сам процесс: выбрать форму, придумать дизайн, запах, поэкспериментировать с цветами. Это почти как постановка программы, только в миниатюре: тоже нужно чувствовать композицию, баланс, настроение. Иногда дарю такое мыло друзьям, им заходит.
Еще одна большая страсть — десерты.
— Я обожаю готовить сладкое: торты, капкейки, печенье. Слежу за оформлением, подачей. Есть мечта — когда-нибудь открыть свою небольшую кондитерскую. Чтобы там было уютно, вкусно и красиво. Возможно, связать это с фигурным катанием: делать тематические десерты, торты в виде коньков, ледовых арен, фигурок спортсменов.
Сладкое для спортсменки — тема деликатная, но Варвара улыбается:
— У нас с тренерами есть баланс. Перед стартами, разумеется, никаких тортов. А вот после удачного проката можно позволить себе кусочек чего-то вкусного. Главное — знать меру и понимать, ради чего ты себе отказываешь в удовольствиях в нужный момент.
«Роналду — пример отношения к профессии»
Варвара нередко говорит, что вдохновляется не только фигуристами. Среди людей, чья история мотивирует, у нее — Криштиану Роналду.
— Я восхищаюсь Роналду не просто как футболистом, а как человеком, который сумел построить колоссальную карьеру благодаря трудолюбию. У него нет легкомысленного отношения к тому, что он делает: каждое действие подчинено цели, каждую деталь он доводит до идеала. Это очень близко спортсмену любого вида спорта.
Футбол, по словам Варвары, помогает отвлечься от льда, но при этом остается понятным по своей сути:
— Там тоже есть давление, ответственность перед командой и болельщиками. Иногда смотришь их матчи и думаешь: «Вот сейчас у него примерно те же эмоции, что у меня перед стартом».
О мечтах, целях и будущем после льда
Несмотря на юный возраст, Варвара старается трезво смотреть на фигуру как на профессию, у которой есть сроки.
— Сейчас главная цель — расти в танцах, набирать сложности, выходить на более высокий уровень турниров. Хочется представлять страну на крупных соревнованиях, кататься так, чтобы зрители запоминали наши программы, чтобы они ассоциировались с определенным стилем, характером.
Но в ее планах — не только спорт.
— Я не исключаю, что после завершения карьеры останусь в фигурном катании в другом качестве — тренером, постановщиком, хореографом. Мне нравится работать с музыкой, образами, придумывать движения. Параллельно тянет в творчество: то самое мыло, кондитерка, может быть, какое-то свое дело. Главное — не бояться пробовать и ошибаться. На льду нас этому постоянно учат: упал, встал, поехал дальше.
Что помогает не сломаться
Спрашивая, что помогает ей держаться в сложные моменты, Варвара не раз возвращается к одному и тому же: поддержке близких и любви к самому процессу.
— Если ты любишь кататься, то даже тяжелые тренировки перестают казаться наказанием. Да, бывает, что ты уставший, все болит, ничего не получается. Но стоит выйти на чистый лед, включить музыку, и внутри что-то переключается. Еще очень важно, кто рядом: семья, команда, партнер. Они помогают не утонуть в сомнениях.
И, пожалуй, лучше всего ее отношение к жизни и спорту описывает собственная формула, которой она придерживается и на льду, и вне его:
— Мне важно быть собой. Да, я дочь великой чемпионки, но я — это я. У меня свой путь, свои ошибки, свои маленькие победы. И если кому-то хочется это обсуждать в комментариях — пожалуйста. Я лучше в это время сделаю еще один шаг вперед.