Новое большое интервью Этери Тутберидзе снова стало поводом для обсуждений: тренер рассказала о летних сборах, нынешнем поколении спортсменов, объяснила свою фразу про «отсутствие исключительных девочек», прокомментировала возвращение Александры Трусовой, уход Арсения Федотова, внутреннее судейство и работу постановщика Бенуа Ришо. Отдельный блок — ее отношение к публичности и размышления о том, что бы она сказала себе в начале тренерского пути.
О летних сборах и «ночной жизни» на базе
Тутберидзе подчеркивает: формат сборов за последние годы сильно изменился. Раньше команда месяцами жила и работала в Новогорске — сборы могли длиться по 44 дня. Это было связано еще и с тем, что в распоряжении группы был только каток «Хрустальный»: не хватало залов, льда, возможностей для восстановления. Тогда сборы на базе были выходом — там можно было хоть как‑то выстроить полноценный тренировочный цикл.
Сейчас ситуация иная: у школы два катка, хорошие залы, восстановительный центр, полноценное питание. По сути, создана мини-база, и команда способна сама организовать себе сборы без выезда на олимпийские объекты. Там, где раньше требовалось согласовывать каждое дополнительное занятие за неделю, теперь расписание можно гибко двигать, подстраиваясь под состояние спортсменов и потребность в постановках.
Есть и финансовый аспект. Министерство спорта оплачивает сборы только основной сборной — это всего несколько человек. Остальные вынуждены ехать за свой счет, а такие выезды обходятся дорого. Раньше спортсмены и родители выкручивались: снимали квартиры рядом с базой, приезжали только на тренировки и между занятиями старались не торчать на территории, потому что это было одним из условий. Теперь, когда в «Тим Тутберидзе» есть все необходимые условия дома, особого смысла в подобных расходах тренер не видит.
На вопрос о том, что творится на олимпийской базе ночью, Тутберидзе отвечает без иллюзий: да, ночные тусовки есть. Команде могут отдать два этажа, и всю ночь хлопают двери, кто-то бродит по легкоатлетическому комплексу, кого‑то тянет пообщаться до утра. Утром спортсмены выходят на тренировку уже «разбитые». С одной стороны, это социализация, общение, смена обстановки. С другой — прямой риск травм и падения качества тренировок. Тренер подчеркивает: социализация важна, но чувство ответственности у спортсмена должно быть не меньше.
«Поколение другое»: как изменились дети и родители
На вопрос, не проще ли работать с совсем юными девочками, которые беспрекословно слушают и «в рот заглядывают», Тутберидзе отвечает: таких сейчас почти нет. По ее мнению, ключевая проблема не в детях, а в родителях. Сегодняшние мамы и папы — люди 90‑х, со своим опытом выживания и свобод, и именно их стиль воспитания формирует поколение, которое приходит в спорт.
Тренер говорит о повышенной самостоятельности и своеволии детей: они быстрее начинают спорить, тяжело принимают жесткую дисциплину и не всегда готовы к тому, что профессиональный спорт — это прежде всего режим и подчинение задачам, а не постоянный комфорт. Родители нередко сами не умеют установить границы, а потом удивляются, почему ребенок не выдерживает суровую спортивную систему и эмоционально выгорает.
Что значит «исключительная» спортсменка
После ее фразы о том, что сейчас в группе нет девочек с «экстраординарными способностями», Тутберидзе пришлось отдельно объясняться. Она признается: была удивлена тем, как перекрутили ее слова. Ей стали задавать вопросы про иностранных фигуристок и про тех, кто никогда не работал в ее группе: «А как же эта, а как же та?» На это тренер отвечает жестко: она не считает себя вправе публично оценивать спортсменов, которые у нее не тренируются — это зона ответственности их наставников и федераций.
Под «исключительностью» Тутберидзе понимает именно уникальные, выдающиеся природные данные — то, что делает спортсмена «вне категории». Это не про результаты и не про количество медалей, а про набор качеств, которые выделяют человека из потока. При этом она подчеркивает: отсутствие таких врожденных суперспособностей не обрекает фигуристку на неуспех.
В качестве примера тренер приводит Евгению Медведеву. По ее словам, у Жени не было «чудо-прыжка» или феноменальной растяжки, она не отличалась экстремальными вращениями, как Юлия Липницкая. Вращения Липницкой Тутберидзе называет уникальными по скорости: после Юлии, по ее мнению, никто не крутился так быстро, что было сложно различить, где у фигуристки перед, а где зад. У Саши Трусовой — свой тип исключительности: набор сложнейших прыжков, которые кардинально поменяли представление о техническом потолке в женском катании.
Медведева же, по ее словам, не относилась к категории «одаренных от бога» по физическим данным, но обладала другим подарком — умением работать и необычайной трудоспособностью. Она несколько лет подряд выигрывала все, что можно, именно за счет системной, кропотливой работы. И это, по мнению Тутберидзе, не «чудо», а закономерный результат правильного отношения к делу.
Главное качество спортсмена — умение слышать критику
Еще одна черта, которую тренер особенно выделяет в Медведевой, — правильное восприятие замечаний. Евгения, по словам Тутберидзе, прекрасно знала свои слабые стороны и не пыталась их отрицать. Она не превращала критику в личную обиду, не требовала бесконечной эмоциональной поддержки вместо конкретных указаний, а спокойно принимала обратную связь и тут же пыталась исправить недочеты.
Тутберидзе акцентирует: если спортсмен честно признает свои слабости, он будет работать над ними, а не спорить и не искать оправдания. Просить поддержки — это одно, но в профессиональном спорте важно другое: как именно ты воспринимаешь замечания, делаешь ли из них выводы. В этом смысле Медведева для нее образцовый пример: много работы, трезвый взгляд на себя, готовность нести ответственность за результат.
По мнению тренера, «золотое поколение» фигуристок, прошедшее через ее школу в 2010‑е и начале 2020‑х, почти полностью состояло из девочек с чем‑то экстраординарным — у каждой была своя «суперсила». Сейчас таких ярко выраженных «аномалий» меньше. Но это не значит, что новое поколение не способно влюбить в себя мир и побеждать. Просто им, как подчеркивает Тутберидзе, придется добиваться того же не за счет уникальных данных, а за счет системного труда, продуманных программ и психологической устойчивости.
Возвращение Александры Трусовой: новый виток истории
Отдельная тема интервью — возвращение Александры Трусовой. Для Тутберидзе это не просто вопрос перехода из одной группы в другую, а история длинных отношений тренера и спортсменки, совместно пережитых побед, травм и тяжелых решений. Возвращение в родную команду она склонна рассматривать как шанс на перезапуск: с другим опытом, с иным отношением к карьере и своим возможностям.
Важно, что Трусова по-прежнему ассоциируется у тренера с «исключительностью» — именно ее набор ультра-си прыжков когда-то сдвинул границы женского фигурного катания. Однако теперь, в новых условиях и в другом возрастном статусе, вопрос стоит не только в том, сможет ли она восстановить сложнейшие элементы, но и в том, готова ли к долгой, терпеливой работе, к более тонкому подходу к программам и к управлению собственным ресурсом.
Внутри школы возвращение Трусовой дает дополнительную мотивацию и младшим: они видят рядом легенду своего вида спорта, спортсменку, которой удавалось совершать то, что еще недавно считалось невозможным. Для тренерского штаба это также вызов — необходимо выстроить баланс между работой с юными и с опытными фигуристками, не потеряв при этом основных принципов подготовки.
Уход Арсения Федотова: о сложных решениях и спорных трактовках
Уход Арсения Федотова Тутберидзе комментирует сдержанно, но честно. Для любого тренера потеря спортсмена, с которым проделана большая работа, — болезненная история. Однако она подчеркивает: переходы и расставания — часть профессии. Уровень конкуренции в фигурном катании таков, что каждый ищет там, где, по его ощущению, лучше реализуются его шансы.
Тренер избегает публичных обвинений и подробного разбора внутренних причин: по ее логике, подобные истории не должны разбираться на публике. Вместо этого она обращает внимание на системный момент: нынешнее поколение спортсменов привыкло быстро менять среду, если что‑то не устраивает, вместо того чтобы пытаться встроиться в уже существующую систему и выдерживать ее жесткие требования. Это тоже часть общего портрета нового поколения.
Внутреннее судейство: зачем нужны контрольные и «домашние» старты
Говоря о внутреннем судействе, Тутберидзе объясняет, что прямого давления судей на сборах не бывает: увеличивается лишь количество точек соприкосновения. Часто спортсменов и тренеров на несколько дней собирают в Новогорске, где проходят контрольные прокаты. Судьи могут прийти на тренировку, посмотреть готовность, сделать заметки. Это неформальная, но важная часть подготовки к сезону.
Основные разборы, по ее словам, происходят именно на таких контрольных стартах. Внутренние соревнования — шанс протестировать программы, увидеть объективную реакцию арбитров, понять, как будут оцениваться элементы и композиция. Для тренеров это материал для корректировки, для фигуристов — возможность почувствовать давление оценок до больших турниров.
При этом Тутберидзе не идеализирует систему: субъективизм никуда не девается, и каждый тренер остро чувствует, где его спортсмена «дотянули», а где, наоборот, недооценили. Но она убеждена, что закрытая, рабочая атмосфера таких стартов важна — здесь меньше медийного шума и больше концентрированной профессиональной обратной связи.
О работе с Бенуа Ришо и роли постановщика
К постановкам программ Тутберидзе всегда относилась как к ключевому элементу успеха. Она подробно оценивает работу Бенуа Ришо, с которым сотрудничала не один сезон. В ее представлении хореограф в фигурном катании — не просто человек, придумывающий красивые связки и дорожки шагов. Это соавтор результата, который должен понимать возможности конкретного спортсмена и вписывать элементы в тот образ, который будет естественным и убедительным именно для него.
Хороший постановщик, по ее словам, не навязывает одну и ту же эстетику всем подряд. Он умеет «читать» фигуриста, подчеркивать сильные стороны, маскировать слабые, строить программу так, чтобы сложные элементы выпадали на те участки, где спортсмен наиболее стабилен. В этом смысле работа с Ришо для команды была и остается опытом тонкого, продуманного подхода к каждой программе.
Алиса Лю и взгляд на зарубежных спортсменок
Хотя публично Тутберидзе избегает детализированных оценок тех, кто не тренировался в ее группе, имя Алисы Лю она все же затрагивает как пример яркой зарубежной фигуристки новой волны. Для нее Лю — показатель того, как быстро меняется женское катание в мире: сложность прыжков, скорость, новые требования к стабильности. Наблюдая за такими спортсменками, тренер констатирует: конкуренция глобально растет, и российским фигуристкам придется не только держать планку, заданную прежними поколениями, но и отвечать на вызов мирового уровня.
При этом она последовательно избегает сравнений в стиле «кто лучше», предпочитая говорить о тенденциях: возросшая техническая сложность, необходимость совмещать атлетизм и артистизм, значимость грамотной постановки. В этих тенденциях, по ее словам, и российская школа, и ее собственная группа играют заметную роль — но останавливаться на старых заслугах нельзя.
Публичность и образ «закрытого тренера»
Свою публичность Тутберидзе оценивает критично. Она не относится к числу тренеров, которые любят давать бесконечные комментарии и участвовать в ток-шоу. По ее словам, каждая фраза, произнесенная вслух, немедленно разбирается на цитаты, вырывается из контекста, обрастает интерпретациями. История с «исключительными девочками» — только один из примеров.
Ей ближе модель, когда за тренера говорит результат. Но в современном медиапространстве полностью уйти в тень невозможно: и болельщики, и эксперты требуют объяснений. Поэтому она все‑таки время от времени соглашается на интервью, стараясь максимально точно формулировать мысли. При этом признает: контролировать, как именно будут прочитаны ее слова, невозможно, и к этому приходится просто привыкать.
Что бы она сказала себе в начале пути
Размышляя о том, что бы она сказала себе молодой, только начинающей тренеру, Тутберидзе, по сути, формулирует кредо всей своей работы. Прежде всего — не бояться жесткости, если она продиктована заботой о результате и будущем спортсмена. Не пытаться всем нравиться и не подстраивать методику под текущую моду или внешнее давление.
Еще один важный вывод — уметь выдерживать критику и не идти на компромиссы там, где они разрушат систему. Профессиональный спорт — это всегда баланс между требовательностью и человечностью. Опыт научил ее, что без первого не бывает побед, а без второго — стабильных, долгих карьер и доверия в команде.
И, пожалуй, главный совет самой себе — сохранять верность принципу: каждый спортсмен уникален не только своими прыжками и гибкостью, но и психикой, характером, личной историей. Даже если сегодня в группе нет «чудо-детей» с фантастическими природными данными, из обычных, на первый взгляд, девочек можно вырастить чемпионок, если они готовы много работать, слышать замечания и не бояться быть несовершенными на пути к своему максимуму.