«Я правда живу лучшую жизнь». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, биатлоне и возвращении после декрета
В мае 2025 года у биатлонистки Анастасии Томшиной родилась дочь. Казалось бы, декрет, смена ритма жизни, бессонные ночи — классический сценарий для затяжной паузы в карьере. Но Настя пошла по другому пути: почти сразу начала аккуратно возвращаться к тренировкам, а спустя сезон не только вернулась на прежний уровень, но и провела один из самых ярких годов в карьере, впервые став чемпионкой России и собрав коллекцию медалей на внутренних стартах.
О том, что стоит за «волшебством» выхода из декрета, как изменилась она сама, что значит быть мамой и при этом оставаться элитной спортсменкой, — в ее откровенном рассказе.
—
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания — мол, нет громких титулов. В 2026-м, после чемпионства России и яркого сезона, ощущение изменилось?
— Для меня лично — нет. Я не чувствую какого-то нового повышенного внимания. Сезон после возвращения из декрета для меня вообще получился очень сумбурным. Снаружи, наверное, все выглядит здорово: медали, победа на чемпионате России. Но я по натуре максималист. В моей голове есть четкая шкала: на одном полюсе — Олимпиада и подиумы на этапах Кубка мира, на другом — просто старт для галочки. Чемпионат России и домашние соревнования для меня где-то посередине.
Да, я проделала огромную качественную работу, мне действительно повезло в некоторых гонках, где все сложилось — и ход, и стрельба. Но в целом я не ощущаю, что это вершина. Скорее, это хороший, уверенный шаг в нужном направлении.
—
— Если сравнить себя нынешнюю с собой образца 2022 года — какая ты была тогда и какая сейчас?
— Я абсолютно другая. Тогда я еще во многом зависела от системы, от команды, от тренеров. Сейчас у меня накопился такой багаж знаний и ощущений от собственного организма, что я могу спокойно тренироваться самостоятельно — по тому расписанию, которое действительно работает именно для меня.
Я четко понимаю, какие нагрузки мне подходят, как реагирует тело, где нужно добавить, а где притормозить. Раньше в команде не всегда получалось учитывать индивидуальные нюансы. Сейчас у меня, наоборот, больше свободы и возможностей для роста — и никто этому не мешает.
И на стартах я стала другой. Появилась внутренняя устойчивость: я лучше контролирую себя, меньше поддаюсь эмоциям. Я стала более осознанной в каждом действии — от разминки до последнего выстрела.
—
— За несколько лет у тебя сильно изменилась жизнь: семья, ребенок. Единственное постоянное — биатлон. Тебя устраивает, как складывается карьера в таких условиях?
— Мне кажется, все в моей жизни происходит в правильные моменты. Даже беременность, сроки, как я ее проходила, как выходила из нее — с этим мне очень повезло. Сейчас я уже могу честно сказать: я все сделала вовремя и правильно.
Конечно, отсутствие международных стартов — большой минус. Но даже без них я сейчас ощущаю удовлетворение. Я знаю, что иду своим путем, не теряю время, расту как спортсменка, а не просто нахожусь в подвешенном состоянии. И параллельно я живу наполненную жизнь — у меня семья, ребенок, любимое дело. Это важно не меньше, чем медали.
—
— Часто говорят: «Женщина после родов становится только сильнее», приводят массу примеров. Ты почувствовала на себе вот этот «эффект мамы»?
— Меня если честно раздражает, когда все сводят к фразе: «Тебе просто повезло, у тебя гормоны». Это обесценивает весь путь. Почти никто не интересуется, как выглядела моя подготовка, через что я прошла, какие решения принимала каждый день.
Есть куча индивидуальных факторов, которые повлияли на то, где я сейчас. Начиная с того, в какой форме я входила в беременность, как тренировалась все девять месяцев, как строила восстановление после родов. Да, организму спасибо — он выдержал. Я с плюс 15 килограмм, с увеличенным объемом крови, с меняющимся центром тяжести спокойно каталась на лыжах, держала баланс, работала с пульсом 140 и при этом контролировала технику. Но это не магия гормонов — это огромный труд, планирование и дисциплина.
Я вернулась без глобальных сбоев. Очень четко понимала, что со мной все в порядке, потому что общалась с многими девчонками, которые тоже рожали и потом пытались вернуться в спорт. Мне было, с чем сравнивать, и я видела, насколько у многих этот путь сложнее.
—
— В прошлом сезоне ты брала медали практически на всех турнирах и впервые стала чемпионкой России. Среди всех наград есть одна, к которой особенно трепетное отношение?
— Если честно, нет. Не было ни одного старта, который я бы выделяла как главный сезонный пик, под который подгонялась вся подготовка. Моя ключевая задача на этот год была не «выиграть любой ценой», а вернуть свои кондиции — ощутить в теле ту легкость и мощь, которые бывают, когда ты в идеальной форме.
Это ощущение я поймала. Когда ты выходишь на старт и чувствуешь, что можешь реализовать почти все, что натренировал, — это дорогого стоит. А медали стали приятным бонусом, подтверждением того, что направление выбрано верное.
—
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали: Анастасия Шевченко отстреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный эпизод сезона?
— Совсем нет. Честно, я уже практически не вспоминаю об этом случае. В тот день я просто получила урок. Я действительно не до конца сориентировалась в регламенте. Мне казалось, что я себя обезопасила, вставив обойму в магазин, но выяснилось, что этого недостаточно.
Надо было просто поднять руку, и дальше судьи уже решали бы, как поступить. В итоге в той ситуации, по-хорошему, никто не был до конца прав. Я не подавала апелляций, просто сделала выводы. Думаю, судьи тоже. Никакой злобы ни на кого не держу — спорт есть спорт, такое иногда происходит.
Куда тяжелее были эпизоды, связанные с болезнями. Я раз пять за сезон выбивалась из колеи: просыпаешься в день гонки, а организм говорит «нет». И ты понимаешь, что не имеешь права выходить на старт. Вот это действительно бьет по нервам.
И, кстати, это, наверное, единственный явный минус возвращения после родов — тело поначалу не всегда выдерживало тот бешеный внутренний календарь, который у нас сейчас есть. На внутренних стартах слишком много гонок, плотность просто нереальная. Организму нужно время адаптироваться, а его часто не дают. Мне кажется, логичнее было бы выстраивать календарь ближе к формату Кубка мира.
—
— Ты теперь не просто спортсменка, но и мама. Как тебе в этой роли?
— Я была готова к появлению ребенка. Я много читала, консультировалась со специалистами, старалась заранее понять, как создать максимальный комфорт для малыша и при этом не потерять себя.
Основная сложность была, конечно, в логистике: сборы, переезды, старты, постоянная смена обстановки. Но постепенно мы с семьей выстроили систему, в которой всем более-менее комфортно.
Мне, наверное, проще, чем многим женщинам, которые берут на себя воспитание ребенка буквально в одиночку и полностью отказываются от карьеры. У меня есть поддержка. Муж, наши родители — огромная опора. Без них такой режим был бы просто невозможен.
—
— Какую роль в твоем возвращении сыграла семья?
— Огромную. Если говорить честно, в одиночку я бы не справилась. Муж понимает, что такое спорт высших достижений, что такое нагрузка, постоянная усталость, психологическое давление. Он не требует «быть идеальной домохозяйкой», когда я приезжаю со сборов, а дает время восстановиться, зайти в нормальный режим.
Бабушки и дедушки помогают с ребенком, берут на себя часть забот, когда меня нет или я на сборах. Это позволяет мне на тренировке быть не наполовину мамой, а наполовину спортсменкой, а полностью включаться в процесс. Когда ты знаешь, что дома все в надежных руках, голова свободнее, а значит — и тренировки эффективнее.
—
— Как выглядит твой обычный день сейчас, когда ты одновременно мама и действующая спортсменка?
— Все зависит от периода сезона. На сборах это один режим, дома — другой. Но примерно так: утром — подъем вместе с дочкой, завтрак, какие-то наши маленькие ритуалы. Потом я уезжаю на первую тренировку.
После нее стараюсь как можно больше времени провести с ребенком: поиграть, погулять, уложить спать. Потом — вторая тренировка, восстановительные процедуры, разборы. Вечером снова переключаюсь на семью. Главное — не пытаться «тренироваться до изнеможения, а дома все успевать идеально». Это путь к выгоранию. Я учусь расставлять приоритеты: где достаточно «хорошо», а где обязательно нужно «идеально».
—
— Не было страха, что после рождения ребенка мотивация в спорте упадет?
— Много кто так думает: мол, появится ребенок, ценности поменяются, и уже не захочется вкалывать как раньше. У меня произошло немного иначе. Ребенок стал для меня не поводом «сбавить обороты», а дополнительным стимулом.
Когда ты выходишь на старт и знаешь, что тебя дома ждет маленький человек, для которого ты пример, — по-другому относишься к делу. Появилось меньше пустых переживаний, меньше зацикленности на результате. Я стала больше ценить сам процесс — тренировок, подготовки, соревнований. И парадокс в том, что именно это помогает показывать высокий уровень.
—
— Как ты относишься к тому, что пока нет международных стартов? Не давит ощущение «закрытого пространства»?
— Конечно, хотелось бы соревноваться с сильнейшими в мире. Это честная проверка — и себя, и системы подготовки. Но сидеть и только жалеть о том, чего нет, — бессмысленно.
Я стараюсь использовать это время: нарабатывать базу, улучшать технику, тестировать что-то новое в подготовке. Без перелетов и смен часовых поясов есть возможность более гибко строить тренировочный процесс, уделять внимание семье.
Когда международные старты вернутся, важно будет подойти к ним не «с нуля», а в статусе сформированного, зрелого спортсмена. Я именно к этому и иду.
—
— Какой ты видишь свою дальнейшую спортивную траекторию? Есть четкая цель или живешь от сезона к сезону?
— У меня есть большой внутренний ориентир — я не скрываю, что мечтаю об Олимпийских играх и подиумах на главных стартах. Но при этом я научилась не «сгорать» ради целей, на которые сейчас лично повлиять не могу.
Я планирую карьеру циклами: сезон, межсезонье, определенные этапы в подготовке. Каждый год должна быть ощутимая прибавка — в стабильности, скорости, стрельбе, психологии. Если я вижу, что расту, что мне интересно, что внутри горит — я продолжаю. Если когда-нибудь пойму, что спорта больше, чем радости, а не наоборот — тогда буду думать о других сценариях. Пока до этого очень далеко.
—
— Вернемся к материнству. Каким ты видишь воспитание дочери в семье профессиональных спортсменов?
— Хочется, чтобы у нее было нормальное, живое детство, а не жизнь по расписанию с трех лет. Да, спорт в нашей семье неизбежно будет рядом — это наша среда, наши разговоры, наши друзья. Но это не значит, что мы будем делать из нее «чемпионку» с пеленок.
Для меня важно научить ее свободе выбора, ответственности и уважению к своему телу. Показать на собственном примере, что упорный труд и честность к себе в итоге приносят результат. А уже каким он будет — спортивным, творческим, любым другим — это ее история.
—
— Если подытожить: что ты чувствуешь сейчас, совмещая роль мамы и чемпионки России?
— Я, правда, живу лучшую жизнь. Не в смысле «все идеально и безоблачно» — наоборот, иногда очень тяжело, иногда не спишь, иногда болит все на свете. Но у этой трудности есть смысл.
Я выхожу на старт и понимаю, ради чего столько лет работала. Я приезжаю домой и вижу человека, ради которого хочу быть лучше — и как спортсменка, и как мама, и как человек. И вот это сочетание дает такое ощущение наполненности, которого у меня раньше не было.
Да, мне еще есть куда расти. И в спорте, и в материнстве. Но сейчас я на том этапе, когда могу честно сказать: я на своем месте. И это ощущение для меня дороже любой медали.