Телеведущий и спортивный комментатор Дмитрий Губерниев резко высказался о приглашении в Континентальную хоккейную лигу тренера с неоднозначной репутацией и фактически вступил в заочный спор с Александром Овечкиным, поддержавшим это назначение.
Известный журналист, который сейчас также работает советником министра спорта России Михаила Дегтярева, прокомментировал выбор нового главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс». В субботу, 17 января, пост наставника команды занял 41‑летний канадский специалист Митч Лав.
До этого Лав с 2023 года трудился в тренерском штабе «Вашингтон Кэпиталз» в НХЛ, где занимал позицию помощника главного тренера. Однако осенью 2025 года его карьера в заокеанском клубе завершилась скандально: в сентябре тренера отстранили от исполнения обязанностей, а в октябре окончательно уволили по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
На фоне этой истории решение «Шанхая» пригласить специалиста вызвало широкий резонанс. Тем более что, по информации из окружения клуба, перед утверждением кандидатуры Лава руководство консультировалось с форвардом «Вашингтона» Александром Овечкиным. Российский хоккеист, как утверждается, высказался предельно ясно: если есть возможность заполучить такого тренера, упускать ее не стоит.
На этом фоне у Губерниева поинтересовались, насколько подобное назначение человека с таким прошлым способно ударить по репутации всей лиги. Формулировка вопроса звучала прямо: не станет ли приход специалиста, обвиненного в домашнем насилии, ударом по имиджу КХЛ?
Губерниев не стал обходить острые углы и дал жесткий, эмоциональный ответ. По его словам, окончательное решение — зона ответственности владельцев клуба, но лично он подобный шаг не одобряет:
«Об этом надо спрашивать у владельцев команды. Я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка, что ли, какая‑то? Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи, которые имеют нелады с законом… С учетом бэкграунда история странная. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но в данном случае риски на себя берет команда и руководство клуба. Если они так видят — пожалуйста. Своя рука — владыка», — заявил телеведущий.
Фраза Губерниева «Что мы, помойка, что ли, какая‑то?» фактически стала его ответом на позицию Овечкина, который, по сообщениям, дал зеленый свет приглашению Лава. По сути, комментатор поставил под сомнение сам подход, при котором спортивные результаты ставятся выше моральных и репутационных рисков.
История с Лавом поднимает более широкий вопрос: где проходит граница допустимого, когда речь идет о специалистах, замешанных в скандалах, и насколько спортивные организации готовы закрывать глаза на прошлое ради возможности усилить команду? В Северной Америке за последние годы вопросы домашнего насилия и поведения за пределами площадки стали причиной жестких санкций против игроков и тренеров, многие из которых уже не смогли вернуться в элитные лиги.
КХЛ, как крупный международный турнир, также вынуждена учитывать не только спортивный, но и имиджевый аспект. Приглашение тренера, недавно уволенного после расследования по столь болезненной теме, может стать поводом для критики не только в России, но и за рубежом. Особенно на фоне того, что подобные случаи в мировом спорте активно обсуждаются, а общество становится все менее терпимым к насилию и к тем, кто с ним ассоциируется.
С другой стороны, часть специалистов и болельщиков придерживается мнения, что не каждое обвинение автоматически означает пожизненный запрет на профессию. Они апеллируют к принципу презумпции невиновности, к возможности второго шанса и к тому, что внутри клубов зачастую обладают более полной информацией, чем широкая публика. В этом контексте поддержка со стороны игрока уровня Овечкина для Лава могла стать важным фактором при принятии решения.
Однако позиция Губерниева отражает иной подход: он подчеркивает, что спортивные структуры несут ответственность за тех, кого приглашают, и что выбор тренера — это не только тактика, система игры и результаты в таблице, но и сигнал обществу. Когда человек с настолько спорным прошлым приходит в крупную лигу, неизбежно возникает вопрос: какие ценности она проповедует и готова ли закрыть глаза на тяжелый бэкграунд ради спортивного успеха?
Не менее важно и то, что подобные назначения влияют на внутреннюю атмосферу в клубе. Игрокам, особенно молодым, подается определенный пример: можно ли считать нормой, когда серьезные обвинения не становятся препятствием для продолжения карьеры на высоком уровне? Для некоторых это может выглядеть как сигнал, что профессиональные достижения важнее поведения за пределами арены.
КХЛ, стремящаяся позиционировать себя как сильную и уважаемую лигу, оказывается в сложной ситуации. С одной стороны, клубы формально независимы в кадровой политике, с другой — каждый такой громкий шаг неминуемо проецируется на всю лигу. В том числе и поэтому высказывания ярких медиаперсон, к которым относится и Губерниев, звучат особенно громко и воспринимаются не просто как частное мнение, а как отражение тревог части спортивного сообщества.
Скандалы вокруг тренеров и игроков с проблемной репутацией — не новая тема для хоккея, но сегодня она становится особенно чувствительной. Общество все чаще ожидает от профессионального спорта не только зрелища, но и определенного уровня моральной ответственности. В этой логике Губерниев подчеркивает, что приглашение подобных специалистов ставит под сомнение стремление лиг очищать свое пространство от людей, чье прошлое может вызывать серьезные вопросы.
История с назначением Митча Лава в «Шанхай Дрэгонс» вряд ли быстро уляжется. По мере того как тренер начнет работать с командой, к нему будет повышенное внимание — и не только с точки зрения результатов. Каждый его шаг, каждое интервью, каждое решение на скамейке будут рассматриваться через призму предыдущих скандалов. Для клуба и для самой КХЛ это превращается в долгосрочный тест на готовность выдержать давление общественного мнения.
На фоне противоречивых оценок одна вещь очевидна: подобные назначения уже невозможно воспринимать как сугубо внутреннее дело отдельной команды. Это всегда дискуссия о том, какие стандарты задает профессиональный спорт и где проходит грань допустимого, за которой личная история специалиста становится важнее его резюме и количества побед. В этом контексте резкие слова Губерниева — не просто эмоциональная реакция, а попытка обозначить эту грань максимально жестко.