«Нас и так все знают в лицо». Галина Бегим — о серебре ЧМ‑2025, нейтральном статусе и страхе пропустить допинг-тест
23‑летняя Галина Бегим давно считается одной из самых ярких представительниц российского батута. Ее коронная дисциплина — двойной минитрамп. Еще в 2019 году она сумела завоевать бронзу чемпионата мира, спустя год — выиграла чемпионат Европы, а затем вместе со всеми российскими спортсменами оказалась отрезана от международной арены.
Пять лет ожидания закончились в 2025‑м: в Памплоне на чемпионате мира Галина вернулась к борьбе с сильнейшими и доказала, что пауза не сломала ни ее форму, ни характер. В личных соревнованиях на двойном минитрампе она завоевала серебро, уступив только испанке Мелании Родригес — хозяйке турнира.
Спортсменка рассказала о том, с какими мыслями ехала на мировое первенство, как переживала оформление нейтрального статуса, почему боялась пропустить допинг-тест и за счет чего не выгорела за годы без международных стартов.
«План был один — выигрывать»
— С какими целями вы отправлялись на чемпионат мира, который в итоге завершили серебром?
— Если честно, ехала с одной установкой — бороться за золото. Думаю, у большинства спортсменов так: сначала ставишь самый высокий ориентир, а уже по ходу соревнований подстраиваешься под реальность — состояние, конкуренцию, самочувствие. Чемпионат мира у нас стоял после чемпионата России, и главный акцент подготовки изначально был сделан именно на национальный старт. После него был ощутимый спад — и физический, и эмоциональный. Пришлось много времени потратить на то, чтобы восстановить комбинации, вернуть нужное качество исполнения, снова разогнать себя до соревновательной формы.
— Оглядываясь назад, не кажется, что сил на чемпионат России ушло слишком много?
— В нынешних условиях неопределенности мы до последнего не понимали, состоится ли вообще выезд на мир. Поэтому стратегия была простой: выложиться максимально в том, участие в чем гарантировано — в чемпионате России. Да, это означало, что к чемпионату мира мы подойдем уже не на пике, но на тот момент это был осознанный выбор. Лучше иметь в активе сильный результат в стране, чем строить планы на турнир, на который можно было и не попасть.
«Когда увидела второе место, сначала кольнуло»
— Какие мысли пришли, когда вы поняли, что стали второй?
— В момент выполнения второй комбинации я чувствовала, что попала — что сделала все так, как нужно. Уже тогда понимала, что медаль будет точно, вопрос был только в цвете. Когда на табло загорелось второе место, сначала было ощущение легкого разочарования: ты все равно подсознательно ждешь самого высокого результата. Но сейчас, когда эмоции улеглись, понимаю, что это очень крутое серебро. Я реально сделала максимум из того, что могла, даже, наверное, немного больше, чем рассчитывала. Сейчас к этой медали у меня только радость и благодарность — себе, тренеру, тем, кто помогал.
— Не было ощущения, что судьи где-то вас «поддержали» или наоборот «придержали»?
— Я не из тех, кто перекладывает ответственность на судей. Если мне поставили определенную оценку — значит, в этот день я выступила именно на такую сумму баллов. Оценка выше — значит, получилось лучше, ниже — значит, не дотянула. Я стараюсь опираться на их мнение как на профессиональную оценку, а не искать заговор там, где можно просто еще качественнее сделать свою работу.
«Самое страшное было не выйти на ковер, а… не услышать звонок»
— Был ли страх, что вам могут не дать нейтральный статус?
— Честно, до определенного момента я вообще про это не думала. В конце года тренер мне просто сообщил: «Начинаем оформлять нейтральный статус». Для меня это стало неожиданностью, как будто события резко ускорились. А вот дальше началось самое нервное — ожидание допинг-контроля. Ответственность огромная: ты знаешь, что любой пропущенный вызов, один неуслышанный звонок или путаница с местоположением могут стоить тебе права выступать на международных стартах. Вот это и пугало больше всего — не сам факт сдачи допинг-теста, а риск по какой-то глупой случайности его «промахнуть». Это был самый тревожный период во всей истории с нейтральным статусом.
— Приходилось ли менять привычный образ жизни из-за требований к местонахождению и допинг-контролю?
— Приходится планировать каждый день намного тщательнее. Нужно всегда быть на связи, вовремя обновлять информацию, где ты находишься, продумывать даже самые простые перемещения. Спонтанность уходит — на ее место приходит режим. Ты уже не можешь просто взять и уехать куда-то без предупреждения, потому что обязан быть доступен для проверки. Но, с другой стороны, это часть нашей профессии. Если ты хочешь играть по правилам и иметь возможность выходить на международную арену, нужно быть готовым к такой дисциплине.
«Нас все равно ассоциируют с Россией»
— Что вы чувствовали, выходя на старт и понимая, что даже в случае победы не будет ни флага, ни гимна?
— Радость от того, что мы снова на международной арене, все равно сильнее. Конечно, флаг и гимн — это особые эмоции, это вершина. Но даже в нейтральном статусе все прекрасно понимают, откуда мы. Люди, которые следят за батутом, знают нас по именам и в лицо. Внутри страны тоже никто не путается — все понимают, кто принес медаль, кто стоял на пьедестале. Поэтому я уверена, что наша страна все равно радуется и гордится нами, даже если официально наши победы проходят под нейтральным статусом.
— Атмосфера на соревнованиях из‑за этого статуса менялась? Замечали ли вы холодность или предвзятость в отношении себя?
— Я слышала истории, что кому-то было неприятно, кто-то чувствовал на себе неприязнь или дистанцию. Лично я такого не испытала. Я стараюсь быть открытой, общаться с разными спортсменами и тренерами, и в Памплоне все складывалось очень дружелюбно. Разговаривали, поддерживали друг друга, обсуждали комбинации, делились эмоциями. Я не почувствовала, что к нам относятся как-то иначе только из‑за статуса. Возможно, мне повезло с людьми вокруг, но обстановку я бы назвала нормальной и рабочей.
«Было скучно без мира, но не было ощущения, что все рухнуло»
— В период отстранения от международных стартов что помогало не потерять мотивацию?
— В России наш вид спорта очень сильно прибавил. У нас вырос уровень организации турниров, появилось больше внимания к оформлению, к тому, как подается картинка, как выглядит зал, трибуны. Мы вошли в большую семью гимнастики — это тоже придало импульс. Конечно, было грустно оставаться без мира и Европы, было чувство, что ты как бы за стеклом. Но я лично не испытала какой‑то катастрофической пустоты. У нас есть свои ключевые старты — тот же чемпионат России, который выиграть совсем не проще, чем выступить на международном турнире. Конкуренция огромная, очень много сильных девочек, которые тоже мечтают о своем месте на вершине. Чтобы быть первой в России, нужно каждый раз выкладываться полностью. Это и держало в тонусе.
— Помог ли этот период паузы взглянуть на спорт и карьеру по‑другому?
— Я стала по-другому относиться к каждому старту. Раньше иногда казалось, что соревнования идут одно за другим, и не всегда успеваешь осознать ценность каждого. Когда ты на время этого лишаешься, начинаешь относиться к каждому выходу на ковер как к подарку. Ты уже не воспринимаешь участие в турнире как что‑то само собой разумеющееся. Это добавляет и уважения к своей работе, и ответственности за каждый элемент, за каждый подход.
«Те, кто меняют гражданство, делают свой выбор. Я — нет»
— Как вы относитесь к спортсменам, которые меняют спортивное гражданство ради участия в международных соревнованиях?
— У каждого человека своя жизнь и свои обстоятельства. У каждого своя голова на плечах, свой набор причин и мотивов. Я не считаю правильным кого-то за это осуждать или, наоборот, восхищаться. Это их путь. Могу сказать одно: я себя к таким не отношу. Для меня важно оставаться там, где я сейчас, и работать в тех условиях, которые есть. Они сделали так, как считают лучшим для себя и своей карьеры. Я же остаюсь в своей системе координат и иду своим путем.
«Двойной минитрамп — это риск, скорость и характер»
— Ваша специализация — двойной минитрамп. Что именно вас в нем привлекло и почему остались именно в этой дисциплине?
— Двойной минитрамп — это идеальное сочетание скорости, динамики и риска. Здесь огромное значение имеет разбег, точность попадания на снаряд, умение в доли секунды контролировать тело в полете. Ошибка не прощается. Мне всегда нравилось, что этот вид требует не только физической подготовки, но и очень сильной концентрации. Ты выходишь на дорожку, делаешь несколько шагов — и у тебя есть всего одно‑два касания, чтобы показать максимум. Это очень драйвит.
— Насколько сильно изменилась конкуренция в этой дисциплине за годы вашего отсутствия на международных стартах?
— Мир не стоял на месте. Видно, что усложнились комбинации, выросла плотность результатов. Много молодых девочек, которые уже делают серьезные элементы и не боятся риска. Но в России тоже не отставали, мы старались держать планку, пробовать новые связки, поднимать сложность. В Памплоне я увидела, что мы вполне можем конкурировать, несмотря на паузу. Да, есть, куда расти, есть, что подтягивать, но никакого пропасти между нами и остальными я не увидела.
«Роль тренера — не только ставить элементы»
— Какую роль в вашем возвращении на мировой уровень сыграл тренер?
— Огромную. Тренер — это человек, который в сложные моменты держит тебя в системе координат. Когда начинаются сомнения, когда где‑то не идет, когда срываются старты — именно он помогает не развалиться. В моем случае тренер сумел выстроить подготовку так, чтобы мы не выгорели за эти годы без международных турниров, но и не расслабились. Он грамотно расставлял акценты: когда надо — поджимал, когда видел, что я «перегорела», наоборот, давал передышку. Ну и, конечно, чисто технически мы много переработали: отточили базу, добавили новые элементы, улучшили стабильность.
— Задумывались ли вы о тренерской работе в будущем?
— Иногда такие мысли появляются. Мне нравится разбирать элементы, объяснять, почему важно то или иное движение, как работает техника. Но пока я в статусе действующей спортсменки, мои главные задачи — собственные старты, собственная подготовка. В будущем, возможно, захочу делиться опытом — особенно с детьми или юниорами, которые только входят в спорт. В батуте очень важно правильное начало: если с детства заложены хорошие привычки, дальше гораздо проще.
«Олимпиада — мечта любого спортсмена»
— Сейчас вы выступаете в дисциплине, которая не входит в олимпийскую программу. Есть ли у вас личная цель — попасть на Игры, пусть даже через другую дисциплину?
— Олимпиада — это, конечно, мечта любого спортсмена. Но я реалист и понимаю, что моя основная специализация — двойной минитрамп — пока не входит в программу Игр. Переквалифицироваться — значит начинать практически заново, и это совсем другой путь. На данный момент я сосредоточена на том, чтобы максимально реализовать себя в том виде, который люблю и в котором уже что‑то представляю. А дальше время покажет. Если когда‑нибудь двойной минитрамп включат в олимпийскую программу, это будет совершенно новый уровень мотивации.
«После Памплоны легче верить в то, что все усилия были не зря»
— Что для вас значит эта медаль чемпионата мира‑2025, если смотреть шире, чем просто на результат?
— Это не просто серебро из Памплоны. Для меня это подтверждение того, что все эти годы без международных стартов, все тренировки, сомнения, небольшие травмы, внутренние разговоры с собой — все это было не зря. Это как точка на карте, которая говорит: ты не сбилась с курса. Появилось ощущение, что дальше можно и нужно идти еще смелее.
— Что бы вы сказали себе той, 2019‑го года, которая только‑только взяла бронзу мира и еще не знала, что впереди такой долгий перерыв?
— Наверное, сказала бы: «Не бойся, ты справишься. Будут паузы, будут моменты, когда покажется, что все стоит. Но продолжай работать — все вернется».
Серебро на чемпионате мира‑2025 для Галины Бегим — не просто награда за удавшуюся комбинацию. Это символ ее стойкости, верности своему виду спорта и умения сохранять мотивацию, даже когда внешние обстоятельства почти не оставляют пространства для мечты. И именно это делает ее возвращение на мировую арену особенно ярким.