Легендарного защитника «Торпедо» и сборной СССР Виктора Шустикова изначально собирались похоронить фактически на задворках кладбища — у контейнеров для мусора, на дальней окраине Востряковского некрополя. Об этом рассказал его внук, бывший капитан «Торпедо» Сергей Шустиков. По его словам, чтобы добиться достойного места для деда, ему пришлось несколько дней обивать пороги и поднимать на ноги влиятельных людей из мира футбола.
Виктор Шустиков ушел из жизни 23 октября 2025 года на 88‑м году (на 87-м году жизни, как указывается официально) после долгой и насыщенной карьеры. Для нескольких поколений болельщиков он был символом «Торпедо» — человеком, который всю футбольную карьеру провел в одном клубе и стал живой легендой советского чемпионата. Однако даже такой статус не уберег его родных от унизительной бюрократической волокиты вокруг места захоронения.
Сергей Шустиков рассказал, что клуб «Торпедо» полностью взял на себя финансовую сторону похорон. По его словам, руководство команды помогло оперативно решить все расходы, и семье не пришлось ничего оплачивать из своего кармана. Внук отдельно подчеркнул, что клубу он «очень благодарен» за оперативную и полную поддержку в тяжелейший для семьи момент.
Главные трудности начались, когда речь зашла о том, где именно на кладбище появится могила Виктора Михайловича. Логичным казалось решение похоронить его рядом с сыном, Сергеем Шустиковым-старшим, также известным футболистом, который скончался ранее. Но, как объяснил внук, это оказалось невозможно из-за действующих правил: для подзахоронения на то же место должно пройти не менее 15 лет с момента предыдущего погребения. В случае с его отцом этот срок еще не истек, и сделали исключение не согласились.
Формально, по своим заслугам Виктор Шустиков имел право на отдельное почетное место: он — заслуженный мастер спорта, кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством», многократный чемпион и обладатель Кубка СССР. Однако на практике, по словам его внука, все вылилось в изматывающие переговоры. Он вспоминает, что несколько суток практически не ел и не спал, занимаясь только решением вопроса с местом захоронения, добиваясь, чтобы дед был похоронен не «у мусорки», а на достойном участке.
В поисках помощи Сергей Шустиков обращался к различным футбольным функционерам и знакомым из спорта. Он вспоминает, что позвонил Евгению Алдонину, который в то время работал помощником у одного из руководителей российского футбола. Только тогда Сергей узнал, что Алдонин сам находится на лечении за границей и борется с тяжелой болезнью. Тем не менее он нашел возможность поддержать просьбу, пусть и дистанционно.
Помощь пришла и от других известных людей в футболе. Сергей рассказывает, что даже написал Леониду Слуцкому, который на тот момент работал в Китае. Тот, в свою очередь, связался с руководством российского футбола. В результате, как говорит внук, сработал «накопительный эффект»: когда просьба о достойном месте для легендарного ветерана звучит сразу из нескольких источников, ее уже невозможно игнорировать.
Первоначальный вариант, предложенный кладбищенской администрацией, выглядел откровенно оскорбительным: могила у мусорных контейнеров, да еще и на дальней окраине Востряковского кладбища, где редко бывают люди. Для семьи это стало шоком. Внук признается, что воспринял это как пренебрежение не просто к памяти деда, но и ко всему, что он сделал для советского и российского футбола. Только после многочисленных обращений удалось добиться «нормального» участка.
В итоге Виктора Шустикова похоронили на приличном месте. По словам Сергея, бабушка, вдова футболиста, осталась довольна: неподалеку покоится их сын, а позднее она сама сможет быть подзахоронена рядом с мужем. Для семьи это было принципиально — не только сохранить память, но и быть вместе даже после смерти. Этот момент, по словам внука, стал для всех важным эмоциональным облегчением после тяжелых дней борьбы с равнодушием системы.
На фоне этой истории внук вспоминает и случаи с другими известными людьми. Он говорит, что был поражен, когда узнал, какие огромные суммы иногда приходится платить за место на «дальнем» кладбище, приводя в пример историю с похоронами известных журналистов и медийных фигур. В их случае родные выкладывали большие деньги, хотя речь шла не о престижных центральных некрополях, а о весьма скромных участках. На этом фоне помощь «Торпедо» и государственные льготы для заслуженных спортсменов выглядят особенно значимыми.
В случае Виктора Шустикова место в итоге было предоставлено бесплатно — именно потому, что он официально признан заслуженным мастером спорта и имеет государственные награды. Формально закон такие льготы предусматривает, но, как показывает история, на практике семьи нередко сталкиваются с тем, что им все равно пытаются навязать невыгодные и унизительные варианты. Без настойчивости и публичности, утверждает Сергей, все могло закончиться именно тем самым «местом у мусорки».
Биография Виктора Шустикова — редкий пример верности одному клубу. С «Торпедо» он дважды становился чемпионом СССР — в 1960 и 1965 годах, трижды выигрывал Кубок СССР — в 1960, 1968 и 1972 годах. За московский клуб он провел рекордные 427 матчей в чемпионате СССР — этот показатель до сих пор остается клубным достижением. Шустиков долгие годы носил капитанскую повязку и считался одним из самых надежных и интеллигентных защитников страны.
На международном уровне он также оставил заметный след. В составе сборной СССР Виктор Шустиков участвовал в чемпионате Европы 1964 года, где советская команда дошла до финала и заняла второе место. Для того поколения футболистов серебро континентального первенства было одной из высших возможных наград, а сам турнир имел огромный престиж. Именно эти достижения и стали основанием для государственных наград, а затем — формальным правом на льготное место на кладбище.
История с похоронами Шустикова поднимает более широкий вопрос — об отношении к ветеранам спорта после завершения их карьеры и после смерти. Десятилетиями они выходили на поле, приносили стране медали и титулы, их именами называли детей и дворовые команды. Но в реальности их близкие зачастую оказываются один на один с равнодушной бюрократической машиной, где любой вопрос решается только через личные связи, звонки и давление «сверху».
Ситуация с «местом у мусорки» показала, насколько условной может быть благодарность системы к тем, кто создавал спортивную историю страны. Формально есть льготы, регламенты, почетные звания. Но пока родные не поднимают шум, для них могут подготовить самый дешевый и непрезентабельный вариант. Внук Шустикова признается, что, если бы не его настойчивость и не помощь людей из футбольной среды, дед мог бы оказаться похороненным именно там, где ему сначала предложили — на краю кладбища, у контейнеров.
Эта история заставляет задуматься и о том, как в России организована система увековечения памяти спортивных легенд. В ряде стран выдающимся игрокам заранее резервируют участки на центральных кладбищах, рядом с другими знаковыми фигурами культуры и спорта. Часто работают специальные комиссии, которые принимают решения автоматически, без унизительных переговоров и попыток «пристроить» очередного героя где-нибудь подальше. В отечественной практике же многое по-прежнему держится на личных договоренностях.
Для семей спортсменов вопросы похорон — не только материальная, но и моральная нагрузка. Они сталкиваются с необходимостью одновременно переживать утрату и пробивать стену из инструкций, тарифов и сухих фраз «по закону положено так». Не у всех есть возможность обращаться к тренерам, чиновникам или бывшим партнерам по команде, которые могут позвонить в нужный кабинет. История Шустикова — пример того, что даже заслуженный мастер спорта с орденами не застрахован от такого отношения.
На этом фоне особенно заметна роль клубов, которые не бросают своих ветеранов. «Торпедо» не только оплатило похороны, но и участвовало в решении сопутствующих вопросов, помогая семье. Для современных клубов подобные шаги — не просто жест доброй воли, а важный сигнал болельщикам и нынешним игрокам: те, кто приносил клубу славу в прошлом, не забыты. Возможно, именно такая позиция клубов и общественное внимание к подобным случаям со временем заставят систему более уважительно относиться к тем, кто сделал для спорта и страны больше, чем один-единственный гол в решающем матче.