Участники Олимпиады‑2026 проведут две недели в домах, которые уже прозвали «советскими панельками». Жители Милана и часть архитектурного сообщества резко раскритиковали внешний вид олимпийской деревни в районе Порта Романа, сравнивая новые корпуса с типовой застройкой Ленинграда 70‑х годов, тюремными блоками и декорациями к сериалам о Чернобыле.
При этом официально именно этот проект подается как один из ключевых символов «новой устойчивой Олимпиады». Игры в Италии пройдут с 6 по 22 февраля 2026 года и станут первыми, которые одновременно примут два города — Милан и Кортината-д’Ампеццо. Логистику соревнований разделили между ними, а главным центром жизни спортсменов вне арен должна стать деревня в Порта Романа.
Как создавали деревню
Архитектурное бюро Skidmore, Owings & Merrill (SOM) разработало концепцию кластера еще в 2021 году. За реализацию отвечала компания COIMA. На строительство ушло примерно 30 месяцев, и подрядчик сумел сдать объект на месяц раньше запланированного срока — редкий случай для столь масштабного городского проекта.
Изначальная идея заключалась в том, чтобы не выстроить очередной закрытый «олимпийский анклав», а встроить деревню в ткань города. Архитекторы сохранили исторические постройки бывшего железнодорожного депо Squadra Rialzo и здания Basilico, вокруг которых и сформировали новую застройку. Таким образом, олимпийский кластер должен был стать продолжением уже существующей городской среды, а не отдельным временным лагерем.
Комплекс включает шесть жилых корпусов, общественные зеленые пространства, спортивные площадки и зоны для отдыха. Для спортсменов деревня будет выполнять роль максимально автономного «города в городе»: внутри предусмотрены маршруты для прогулок, пространства для неформальных встреч, террасы, внутренние дворы, функциональные помещения для команд.
Жизнь после Игр: студенческий квартал
Ключевой аргумент организаторов — долгосрочное наследие проекта. После закрытия Олимпиады здания не останутся пустыми: они трансформируются в студенческое общежитие и многофункциональный жилой квартал. Планируется, что уже к началу академического года 2026/27 здесь смогут поселиться около 1000 студентов, приезжающих учиться в Милан.
Стоимость проживания заявлена на уровне примерно 420 евро в месяц (без учета коммунальных услуг). Для города, где аренда жилья давно превратилась в проблему, такая цена выглядит относительно доступной. В правительстве и мэрии Милана позиционируют проект как шаг в сторону решения жилищного кризиса для молодежи и молодых специалистов.
Со временем район Скало-Романа, частью которого станет олимпийская деревня, намерены развивать дальше: появятся новые кафе, рестораны, учебные центры, коворкинги и дополнительные общественные пространства. Власти рассчитывают, что бывшая железнодорожная территория превратится в современный, живой и густонаселенный квартал.
Глава COIMA Манфреди Кателла подчеркивает именно эту «двойную» роль деревни — как экологичного олимпийского объекта и как долгосрочного городского проекта. По ее словам, это «первый строительный блок» масштабного преобразования одного из старых транспортных узлов Милана в устойчивый район для будущих поколений.
Экология и «умные» технологии
Создатели деревни активно апеллируют к теме устойчивого развития. Здания спроектированы так, чтобы снижать нагрузку на энергосистему города. Применены пассивные стратегии охлаждения — продуманная ориентация корпусов, защита от прямого солнца, естественная вентиляция. На крышах расположены сады и солнечные панели, которые, по расчетам, обеспечат до 30% собственных потребностей комплекса в энергии.
При строительстве, как заявлено, использовали в основном дерево и фасадные материалы с низким содержанием углерода. Это должно сокращать углеродный след проекта как на стадии возведения, так и на протяжении цикла эксплуатации. Отдельное внимание уделили озеленению: в планах — тенистые аллеи, зелёные дворы, небольшие парки во дворах между корпусами.
Архитекторы утверждают, что стремились совместить функциональность, экологичность и экономическую целесообразность. То, что спортсменам не придётся добираться до тренировочных баз из отдаленных районов, а после Игр не понадобится сносить или консервировать временные строения, также подается как плюс в «зеленый» актив проекта.
Почему дизайн вызвал протест
Однако визуальная сторона вопроса стала главным поводом для недовольства. На рендерах и официальных фотографиях корпуса выглядят как прямоугольные, довольно строгие блоки с ритмичными рядами окон и минимумом декоративных элементов. Внешне это действительно напоминает типовые дома позднего модернизма и советские панельные кварталы.
Милан — город с сильной архитектурной идентичностью и контрастной застройкой: от неоклассики и ар-деко до знаковых современных башен из стекла и металла. На этом фоне новые корпуса многим показались чересчур утилитарными и безликими. Критики считают, что проект больше подходит для спального района на окраине, чем для демонстрационной олимпийской витрины, которая попадет в объективы телекамер по всему миру.
Одна из распространенных претензий — ощущение «массового общежития» вместо яркой, запоминающейся деревни, способной стать новой открыткой Милана. Высказывались и опасения, что такой визуальный образ закрепит за городом репутацию места, где ради экономии жертвуют красотой и локальным характером.
Спор о том, какой должна быть «правильная» Олимпиада
Конфликт вокруг деревни вскрыл более общий вопрос: чего общество ждет от современных Олимпийских игр. Часть горожан ожидает яркой, почти выставочной архитектуры — эффектных зданий, которые станут новыми символами города, как это происходило в прошлые десятилетия. Другая часть, напротив, устала от «олимпийских декораций», которые после Игр оказываются заброшенными или нерентабельными.
Организаторы Милан–Кортиной делают ставку на второй подход: меньше показной роскоши, больше практичности и вторичной полезности объектов. Отсюда и выбор относительно сдержанного, «социального» стиля деревни, который проще адаптировать под долгосрочное проживание студентов, чем футуристические формы с дорогими в эксплуатации фасадами.
В этом смысле олимпийская деревня 2026 года действительно может стать образцом новой модели: игры как повод ускорить реорганизацию проблемной городской зоны и создать востребованную инфраструктуру, а не только построить еще один архитектурный монумент.
Как будет жить район после Олимпиады
После отъезда спортсменов и демонтажа временной инфраструктуры (модульных строений, дополнительных служб, временных ограждений) территория должна стать обычной частью города. В планах — интеграция с транспортной сетью, удобные пешеходные и велосипедные маршруты, развитие сервисов на первых этажах.
Для студентов обещают создать комфортную среду: общие кухни и лаундж-зоны, пространства для учебы и коворкинга, спортивные площадки. Архитекторы рассчитывают, что именно сочетание жилья, учебных кластеров, досуговой инфраструктуры и зелени сделает район привлекательным не только для молодежи, но и для малого бизнеса, образовательных проектов, культурных инициатив.
При этом многое будет зависеть от того, насколько последовательно город будет выполнять долгосрочные планы. В Европе немало примеров, когда олимпийские и выставочные кварталы успешно встраивались в городскую жизнь, но есть и провальные истории, когда амбициозные кластеры превращались в полупустые «музеи нереализованных надежд».
Насколько оправданы сравнения с «советскими панельками»
Сравнения с застройкой СССР во многом основаны на эмоциональном восприятии: прямые линии, повторяющиеся окна, отсутствие яркого декора. Формально же современные корпуса сильно отличаются от старых панелек — и по качеству материалов, и по инженерным решениям, и по планировкам.
Тем не менее для Олимпиады, традиционно ассоциирующейся с праздничностью и визуальным вау-эффектом, такой аскетичный стиль выглядит непривычно. Критики считают, что организаторы слишком увлеклись экономией и экологией, забыв о символическом измерении Игр — их способности вдохновлять и создавать мечту, в том числе через архитектуру.
Сторонники проекта, напротив, утверждают, что это и есть новый реализм большого спорта: эпоха гигантских «храмов» и дорогих фасадов постепенно сменяется прагматичными, но живыми городскими пространствами, где после закрытия Олимпиады продолжается нормальная жизнь.
Что увидят спортсмены
Сами участники Игр, скорее всего, оценят не фасады, а внутренний комфорт: современные номера, безопасность, близость тренировочных баз, зеленые дворы для прогулок, доступ к сервисам. Наличие большого количества общих пространств может способствовать неформальному общению между атлетами разных стран, а тихие внутренние зоны — восстановлению между стартами.
Функционально деревня отвечает актуальным запросам: компактность, энергоэффективность, гибкость дальнейшего использования. Вопрос лишь в том, удастся ли организаторам смягчить образ комплекса в глазах жителей Милана — возможно, за счет качественного благоустройства, работы с фасадами, городской навигацией, арт-объектами и озеленением.
Новый градостроительный эксперимент
Олимпийская деревня в Порта Романа стала не просто очередным объектом к Играм, а тестом для целой серии идей: устойчивое строительство, вторичное использование, студенческий квартал вместо мертвой зоны после Олимпиады, приоритет городской интеграции над эффектной картинкой.
Станет ли этот опыт образцом для будущих хозяев Олимпийских игр или останется спорным экспериментом, во многом решит время. Понятно одно: дискуссия вокруг «советских панелек» в Милане — это уже не только разговор о вкусе и фасадах, а часть более широкого спора о том, каким должно быть наследие крупнейших спортивных событий и где проходит граница между экономией, экологией и правом города на красоту.